Весной 2019 года я подготовил и прочитал цикл исторических лекций «Авантюристы, первопроходцы, герои и проходимцы, создавшие Россию». До поры всё шло гладко, но когда приблизился финал эпопеи, случилась заминка. Нужна была безусловно хуковая цитата, которой можно было бы закончить рассказ об этих ярких людях — людях безумного риска, ломавших любые правила, побеждавших и живших на грани фола и на разрыв аорты. Причём желательно, чтобы цитата принадлежала такому авторитету, которому никто и не подумал бы возразить.
Мыкался я пару дней. А потом плюнул на всё и решил перечитать сборник рассказов Эдуарда Лимонова «Американские каникулы». Спасение, собственно, и пришло оттуда — в рассказе «Весёлый и могучий русский секс» Лимонов вскользь упоминал своего знакомого, Владимира Дикого: «Который сбежал в Мексике и перешёл американскую границу, заплатив шерифу золотыми зубами? Знаю. Пил с ним однажды». Заканчивался рассказ и вовсе шикарно: «Какие беспокойные, энергичные и отважные люди — бывшие советские, — подумал я. Дух настоящих пионеров, открывателей новых земель и новых бизнесов играет в них...»
Это оказалось очень мощным ходом — аплодисменты длились гораздо дольше, чем обычно. Было ясно, что аплодируют не мне, а Лимонову, но это нисколько не расстраивало. Наоборот — было радостно от того, что вот прямо сейчас рядом с нами живёт и работает самая настоящая легенда. Забавно, что откуда взята цитата, сразу поняла как минимум половина слушателей. А моё отношение к её автору разделяла уже вся аудитория. Целиком.
Последняя лекция того цикла состоялась 19 марта. А спустя ровно год без двух дней, то есть 17 марта 2020 года, то есть, выходит, уже пять лет назад, стало известно, что живая легенда превратилась в просто легенду. Эдуард Вениаминович ушёл в мир иной.
Разумеется, тут же на свет божий вытащили лютую банальщину вроде: «Вместе с ним ушла целая эпоха». Самое противное, что эту банальщину вытаскивали чуть ли не те же самые люди, которые сравнительно недавно криво морщились при одном упоминании имени Лимонова. Точнее, псевдонима — эти деятели особенно смаковали, что псевдоним у Эдуарда Савенко получился одновременно «высокопарным и низкопробным». Ну а носитель псевдонима в их глазах был, что называется, «никто и звать никак».
Именно в таких тонах осадили меня где-то в 1996 году, когда я в одной компании, где присутствовали возрастные представители богемы, осмелился что-то вякнуть о Лимонове, который тогда среди студентов истфака МГУ был культовой фигурой. С презрением, через губу, мне было сказано следующее: «Эдичка? Да какой он писатель — так, отирался где-то рядом, ни кожи, ни рожи, ни имени. Ну и брюки шил. Для настоящих талантов — Аксёнова, Евтушенко, Окуджавы...»
Эдуард Лимонов — лидер НБП, 2006 г. Фото: РИА Новости
Очень обидно, что те слова не были записаны на диктофон. Сейчас было бы крайне любопытно посмотреть, как бы выкручивались те поклонники «настоящих талантов». Хотя их, в общем, можно отчасти понять. Сила инерции — страшная штука. Лимонов ведь им и впрямь был известен только как провинциальный поэт, когда-то приехавший покорять Москву и подрабатывающий шитьём штанов. Его взлёт, его превращение в фигуру мирового масштаба прошли мимо них, и когда он снова появился в России, к этому готовы не были.
Лимонов буквально обрушился на Россию — в девяностые одним махом у нас появились те книги, которые и сделали ему мировое имя. Возможно, если бы всё шло постепенно, шок был бы хоть слегка сглажен. Но он именно что обрушился, практически одномоментно, со всем своим беспределом, жёсткостью, провокацией, ехидством, талантом, и — да, готовым мировым именем и авторитетом.
Такое было бы затруднительно простить даже «просто писателю». Но в том-то весь и фокус, что статус «просто писателя» был Лимонову уже тесен. Всё самое модное и крутое, что только можно было представить себе в те времена, да и в последующие, если уж честно, так или иначе было связано с его фигурой. Философ и политолог Александр Дугин, икона русского рока Егор Летов, восходящая звезда акустического рока Александр Непомнящий, музыкант и идеолог контркультуры Сергей Жариков, безусловная звезда русской музыки как таковой Сергей Курёхин...
Словом, это был смерч, ураган, циклон. И в центре циклона находилась фигура Лимонова. Уже не только и не столько писателя, нет. Ему был тесен не только статус «просто писателя», но даже и статус «последнего классика русской литературы». Он стал явлением общественной жизни нашей страны, очень многое замкнув на себя.
И с этим приходилось мириться, потому что плетью обуха не перешибёшь. Я вот не знаю, многие ли наши писатели, в том числе и классики, стали героями книг, которые написаны ещё при их жизни. А вот Лимонов стал. Француз Эммануэль Каррер написал документальный роман, названный просто и без затей — «Лимонов». Только во Франции он разошёлся тиражом в 350 тысяч экземпляров и был переведён на все основные европейские языки. Да что там — роман! Попасть в комикс — кто из деятелей культуры умудрился стать главным персонажем комикса? А вот Лимонову это удалось. И тоже при жизни — в 2004 году вышел комикс «Орда». Комикс абсолютно безумный — там, например, действует Владимир Ленин, которого оживили инопланетяне. А действие происходит в 2040 году, и Россией там правит бывший писатель по фамилии Апельсинов, которому было пророческое видение — он должен пробудить дух Чингисхана и восстановить его империю...
По иронии судьбы комикс с «диктатором Апельсиновым» обрёл популярность тогда, когда реальному Лимонову становился тесен даже статус политического лидера. Были времена, когда он действительно стремился к власти и пробовал выставить свою кандидатуру на выборах в Думу, и даже на президентских. Но потом стал метить выше. И, похоже, сорвал джек-пот.
В феврале 2013 года, накануне семидесятилетия Лимонова, я, отчаянно робея перед такой фигурой, всё-таки рискнул попросить его об интервью. Эдуард Вениаминович ответил резко — дескать, уже нескольким изданиям интервью дал и больше не хочет. Однако, посмотрев на высланные вопросы, снизошёл: «Надо же, вопросы не такие глупые... Ладно, бог с вами».
Один из вопросов был таким: «Ощущаете ли вы себя патриархом современной русской литературы?»
Ответ обескураживал: «Литература — слишком узкое поприще. То, чем я занимаюсь последние четверть века, — уже не литература. Это где-то в области истории, мышления, мировоззрения, метафизики и мистики. Я себя ощущаю аятоллой. То есть законодателем и законоучителем. Мрачным, старым, мудрым аятоллой».
Однако это была чистая правда. Лимонов в те годы вышел почти на уровень
религии. А это значит, что никакая эпоха вместе с ним не ушла. Он
по-прежнему с нами, и даже кое в чём определяет реальность, данную нам в
ощущениях. Не верите? Просто перечитайте его книгу «Киев капут»,
изданную в 2015 году — она удивительно современна: «Прочный мир может
быть достигнут, если Украина добровольно откажется от всех своих
колоний, а это части России, Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии, и
оставит за собой только собственно украинские области. Их немного, но и
не мало, хватит на среднего размера европейское государство. Сдайте не
ваши земли, не ваши города, доставшиеся вам от СССР, от отвратительных
вам москалей, и будет вам счастье. Сдайте не только Харьков, Одессу,
Херсон и Николаев с областями, но и Львов, и Ужгород, и Черновцы, и
будете жить себе, поживать столетиями — без войны и забот...»
* * *
