Александр Блок

 

 

 

 

Скифы

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас — века, для нас — единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот — срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!..

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!

Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений…

Мы помним всё — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады…

Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах…
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых…

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные объятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!

А если нет — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы — отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!..

В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

1918 г.

 

Фуксия 

 

 

Кто это?

 Нимфенбург. Ботанический сад

 Ольга Фокина. Стихи

 

* * *

Я не сенсационна: 

 

Здорова. И не пью. 

 

Проста. Традиционна. 

 

Всё русское — люблю.

 

 

И сын мой — не повеса.

 И дочка — без причуд.

 И знаков интереса

 К нам СМИ не подают.

 

 Бытуем. Не бунтуем. 

Страдаем. Терпим. Ждём,

 Что, может, лучше будет

 Когда-нибудь потом. 

 

 А не наступит лучше,

 Ну что ж, не барчуки!

 Бывали и покруче

 В истории деньки. 

 

 Но мы — в былом — вкусили

 Нетленнейших щедрот 

И знаем: быть России, 

Которая — Народ. 

 

* * *

Меняется эпоха.

 Пошел-пошел душок! 

И очень многим – плохо, 

Не многим – хорошо. 

Вновь в идолах богатство,

 Дензнак, златой телец.

 Слабеют узы братства, 

Осмеян жар сердец.

 В фаворе – одинокость,

 Распущенность, минор... 

Подтянутость, и строгость, 

И праведность – в укор.

 И молодые всходы 

Уже заражены 

Микробом всесвободы: 

«Хотим», но не «должны».

 Их жребий – аль завиден? 

Дерзайте, сын и дочь: 

Хотите, так хотите, 

– Сумеете ли мочь?

1993

 

Корней Чуковский - Из воспоминаний 

 Читатели знакомятся с Чуковским в детстве, на всю жизнь запоминая его стихи, но для многих это знакомство в детстве и заканчивается. Между тем всеми любимый классик детской литературы был и критиком, переводчиком, прозаиком, лингвистом, литературоведом, мемуаристом... 

Чуковский-переводчик подарил русскому читателю целую библиотеку произведений английской и американской литературы, Чуковский-исследователь, увлеченный психологией детской речи, создал знаменитую книгу "От двух до пяти", а Чуковский-мемуарист - великолепную галерею портретов своих современников: Чехова, Горького, Блока, Ахматовой, Маяковского, Пастернака, Зощенко...

 Воспоминания Чуковского - живые, яркие, необыкновенно интересные - по праву считаются одним из лучших образцов мемуарной прозы двадцатого столетия. 

Подробнее: https://www.labirint.ru/reviews/goods/463932/

 Чуковский - это не только Тараканище, от Двух до Пяти - это еще и критик, который с любовью описывает других литераторов 

 

 И.Е.Репин. Портрет К.И.Чуковского. 1910. Холст, масло 

  Не думайте, что у Корнея Ивановича Чуковского жизнь ограничивалась только написанием сказок о Мойдодыре, Крокодиле, Айболите, Федорином горе и другими. У него отличная критическая проза. Критик в моем понимании - это когда чем-то недоволен, что-то постоянно критикуешь. Но переворот на 180 градусов - и ты видишь, что "Критическая проза" - это взгляд со стороны, авторское мнение, последовательное описание жизни и творчества того или иного деятеля.

 Признаюсь сразу, взяв в руки второй том книги Корнея Ивановича Чуковского (первый я сразу не нашла), я было подумала, что эта толстенькая книжечка будет содержать в себе кучу сказок. Именно это я хотела прочитать - освежить детские воспоминания, и возможно, узнать другие сказки.

Какого же было мое удивление, когда развернув серенький том, я увидела название "Критические рассказы". Ну что ж, раз взяла, значит буду читать. 

И я увлеклась. Незаметно и бесповоротно. Так ярко описывает Корней Иванович высоких деятелей литературы, что увлекаешься чтением так же легко, как и его сказками. 

Пока я не весь том прочитала. Да и это не суть важно. Потому что прочитывать его можно с любой страницы, и даже повторно.

 Сочные, яркие персонажи - эти Чехов, Толстой, Зощенко, Горький, Некрасов, Достоевский, Ахматова, Бунин, Блок, Короленко, Гумилев, Маяковский.

Именно им посвящены отдельные рассказы. Об их творческих порывах, деятельности, думах, жизни, вдохновенно пишет Корней Иванович.

Невозможно, при этом, отказать себе в удовольствии позже перечитать этих классиков и по новому взглянуть на их творчество.

Я не знала, что Чехов в своей жизни был таким помощником для других, и так уничижительно относился к своей писательской деятельности. 

Я не знала, что Зощенко был букой в начал и всю жизнь боролся со своей мрачностью, хотя его рассказы - это ирония и сатира (вспомните фильмы, которые по его рассказам поставлены в советское время, например, "Не может быть").

Я не знала, что у раннего Бунина было плохонькое начало, но потом случился яркий расцвет.

Я не знала, что Горький буквально с молоду был лишен счастливого детства, и видел как бьют его мать, убивают, режут, колют родственников и других людей. И при этом он не опустился, а стал тем, кем он стал.

В общем увлеклась я этой книгой, чего и вам желаю.

Немного технической инфо: 

Год издания 1990. 

В книге есть несколько иллюстраций с фото самого Чуковского и другими его современниками. 624 страницы. 

В первом томе этого двухтомника я действительно обнаружила сказки. Их оказалось не так уж много. И все их я когда-то перечитала, пересмотрела. А также там новое, дополненное издание "От двух до пяти". 

 Я снова перечитала первый том, но второй том с Критическими рассказами мне сейчас как-то ближе по духу. Он взрослее, он глубже. Это мне сейчас нужно. ------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Спасибо, что дочитали мой отзыв. У меня есть еще несколько обзоров на книги. Я только в начале пути. Не судите строго. У меня был огромный провал в читательской деятельности, будто мне столкнули в пропасть. Сейчас я карабкаюсь наверх, к тому уровню любви к книгам, который был во мне раньше. 

 Всех обнимаю.

 Ксеньюшка 

Взято: https://irecommend.ru/content/chukovskii-eto-ne-tolko-tarakanishche-ot-dvukh-do-pyati-eto-eshche-i-kritik-kotoryi-s-lyubov

 "Последний герой" (1992) А. Учитель и  В. Цой

 

 

 

Никогда не была фанатом Виктора Цоя, но всё же понимаю, что это был неординарный рок-музыкант. Посмотрела вчера по "Культуре" документальный фильм о Викторе Цое, а привлекло моё внимание имя Алексея Учителя, режиссёра этого фильма, созданного в 1992 году. Смотрела несколько фильмов А. Учителя, из которых больше всего люблю "Прогулку" с И. Пеговой. Что интересно: сценарист "Прогулки" - Авдотья Смирнова, сценарист "Последнего героя" - Авдотья Ипполитова, а это одно и то же лицо. Тогда она была замужем за А. Ипполитовым, поэтому разные фамилии.

 

Смотреть было интересно, потому что всё же документальные кадры с самим Цоем, его женой Марьяной, братом, сыном. В фильме есть и эпизоды с родителями и закадровый голос матери в главе "Сны". 

 

Ощущение от фильма всё же тяжёлое. Кадры с самим Виктором "безмолвны". Он показан во время работы в кочегарке и в какой-то комнатке. Голос его слышен только во время концерта, при исполнении его песен. Тут он, конечно, колоритный. И ещё кадры из фильма "Игла", тяжёлые, печальные. 

 

А в остальном - рассказ матери о сне, рассказы Марьяны, его брата, сына. И показаны его фанаты тех лет. Я и тогда, и сейчас считаю их немного "сумасшедшими". Одетые по той моде,с ирокезами, в цепях и косухах, с булавками и значками, и выглядят для меня очень смешно. Потом масса его фанатов показаны на кладбище у могилы Цоя: там вообще столпотворение.

 

Фильм для меня, прежде всего, познавательный. Что касается режиссёра, то в фильме много удачных кадров, но мне не нравится то ли качество плёнки, то ли задумка режиссёра: многие кадры какие-то нечёткие, затемнённые, невозможно разглядеть кадр, сосредоточить взгляд... 

 

Тут Цой совершенно не при чём.